Головна Жизнь Мамочка, за что?

Мамочка, за что?

1523

Долго колебалась, стоит рассказывать о том, что пережила в одном из медицинских учреждений, где находилась с дочерью. Но все-таки решила, — должна сделать это обязательно. Надеюсь, что этот рассказ поможет некоторым женщинам понять, что счастье не в деньгах, авто или драгоценностях, а в материнстве.

Так случилось, что против своей воли стала свидетелем двух разных женских судеб. Скажу откровенно, сначала пыталась быть сторонним наблюдателем и сдерживать свои эмоции, но каких только не прилагала усилий — не смогла. Маленький крошечный ребеночек до сих у меня перед глазами, как и любовь к нему, правда, не мамина, а всего медицинского персонала того отделения. Но все по порядку.

Как уже говорила, стала свидетелем двух разных женских историй. По одну сторону — мама, с нежностью и молитвой на устах прижимала к сердцу свой дорогое сокровище — ребенок, по другую — полная противоположность счастливой материнству — женщина, счастье которой состояла в выпивке и пьяных гульбищах, а ребенок всего лишь "товар", за который государство даст деньги.

Больно, когда мать лишают родительских прав или забирают детей. Кажется, большего наказания для женщины нету, но нет… Есть и такие "мамы", которые сами отказываются от своих кровинок. Именно так поступила " мама " главного героя моего рассказа — Димы. Женщина, которая дала ему жизнь, сама и выбрала судьбу мальчику — отречение, считая, что облегчит себе жизнь, а может… ребенку?

В отделение он попал, когда имел лишь 25 дней от роду, родился недоношенным (1 кг 900г) с недостатком, который, по словам врачей, успешно лечится без хирургического вмешательства.

О его пребывании в больнице узнала случайно. Не раз слышала, как медсестры или санитарки говорили между собой о каком-то ребенке, снова всю ночь плакали, что нужно купить памперсы, еще пару одноразовых пеленок и пачку детского питания, что, возможно, сегодня удастся покупать ее раньше 21.00. Меня это очень удивило. Зачем персонала все покупать и еще и купать, когда на это мама?

Как выяснилось впоследствии, в отделении в прямом смысле этого слова жил "отказной" мальчик. Скажу откровенно, в первые дни, когда о нем узнала, почему не могла смотреть в ту сторону коридора, где находилась палата, в которой он был, а когда слышала плач, сердце сжималось от невыразимой боли. Впоследствии материнские чувства одолели страх и я решила познакомиться с ним. Переступив порог его жилища, будто попала в семью, где родилась ребенок. Трудно было не заметить гармонии и покоя, тепла и любви, заботы и ласки. Работники отделения, все без исключения, сделали все, чтобы Дима был то, что и другие дети. Купили на деньги хорошую детскую постель, ванночку, игрушки. На пеленальном столике стояли все гигиенические средства для до и после купания, памперсы и т.д…. Сбоку стояла этажерка с одеждой — кофточки, шапочки, ползунки, носки,

Каждый раз, переодевая его, говорили: " Наш Дима красивый ". И действительно, мальчик имел черное, густое волосики, глазки, словно угольки, губки, как в народе говорят, " бантиком ". Одним словом, Бог не обделил его красотой, но обделил… наконец, не мне судить.

Жил Дима в больнице около двух месяцев. На первый взгляд, — немного, а для врачей, медсестер, санитарок — долго. Ежедневно они несли ответственность за жизнь маленького, всегда находили время, чтобы взять на руки, укачать или просто прижать к груди, не учитывая того, что придерживались режимного кормления и проводили необходимые для его здоровья процедуры.

Однажды, когда в отделении на осмотре было много детей, и никто не смог пойти на плач ребенка, пошла я. Нет таких слов, которыми бы описала ощущения, когда взяла его на руки и прижала. Не могла удержаться, чтобы не поцеловать крохотную головку, а его Красненькое лицо от плача сих пор у меня перед глазами. Когда его маленькие пальчики крепко схватили мою руку, то он, как все понимая и зная, что является нежелательным ребенком, то внимательно, с грустью посмотрел мне в глаза. Мои эмоции вылились в слезы. Тихонько напевая песенку, смотрела на Диму, а мыслями была рядом с той, которую трудно назвать матерью.

Женщина, только родив, сразу забывает невыносимую боль, и с трепетом прислушивается, когда впервые заплачет ее кровинушка. А какие мысли в той, которая знала, что после волнующей момент рождения наступит время, когда откажется от своего ребенка? К сожалению, выяснить это невозможно. Кто расскажет? Возможно, со временем она горько пожалеет, что так сделала, но сегодня для нее превыше всего беззаботность и свобода…

Снова и снова мысленно возвращаюсь в комнату, где в маленькой кроватке лежит полуторамесячный Дима. Оттуда мысли раз вырываются и летят к той, которая, дала ему жизнь и назначила такую судьбу: "… Где ты, мама! Почему в ладонях не держит ручки сыночка Почему не чувствуешь сама себя? Ведь где-то в тебе, в сердце, в душе остались тот последний день, последняя минута, последний взгляд маленьких родных глаз. ты — мама! Несмотря на то, что не воспитываешь свою ребенка, не поешь ей колыбельных, Не ты накрываешь ее ночью теплым одеялом. За тебя это делают другие. Эти другие, чужие люди, стали для твоей крохи родными. Почему они, а не ты, ты же можешь все делать сама. Приди и забери в дом своего мальчика — похожего или даже не похожего на тебя. ты — мама! "

Может я не прав. Вызвать жалобность, осуждать, просить сочувствия не имею права и не делаю этого. Каждый чувствует истину по-своему. Но далеко не каждый руководствуется этим собственным ощущениям истины…

Как стало известно из собственных источников, уже есть семья, которая хочет стать для младенца родителями. Поэтому низко склоняю голову перед теми людьми. Ведь сколько нужно иметь в сердце любви, чтобы поделиться ею еще с кем-то, чтобы взять на себя ответственность за маленькое существо и пойти с ней по жизни! Также низко кланяюсь медикам, с первых дней жизни окутали Димы заботой и любовью и по-матерински его оберегали.

Инна Пономарь

Р.S. Если же супруги не выполняет родительские обязанности, то должно отвечать перед законом. Впрочем есть еще и неписаные законы — человеческие или Божьи. Как бы хотелось, чтобы это понимали родители, оставляющие детей на произвол судьбы.